Илья Лехов (Property of Mongolia): «Я только констатирую свою беспомощность перед наблюдаемым великолепием праздника жизни»

Илья Лехов (Property of Mongolia): «Я только констатирую свою беспомощность перед наблюдаемым великолепием праздника жизни»

29 апреля состоится первый сольный концерт группы Property of  Mongolia – омской группы, которая известна далеко за пределами нашего города. Мне удалось выловить в потоке «долгих ленивых дней» их вокалиста Илью Лехова и поговорить с ним об истории группы, проблемах омской сцены и о том, почему фидбэк слушателей так важен для независимых локальных команд.

МОСК: Расскажи, пожалуйста, с чего вообще началось существование группы Property of Mongolia?

Илья: Эта история лично для меня тянется с декабря 2012 года, когда я жил в Питере и начал писать трек, впоследствии получивший название «Дикий берег Иртыша». Тогда у меня не было группы, я был самостоятельной творческой единицей, хотел записать альбом как человек-оркестр.
До осени 2013-го года я был поглощён идеей альбома, но её пришлось отложить, потому что вернулся в Омск. На одной из вечеринок с моими корешами Кусковым Андреем и тату-мастером Эриком мы решили замутить рок-н-рольный проект the BONERSEX. Песни писались легко и с первого раза. Я с теплотой вспоминаю это время. Но вот когда Эрик нас покинул, мы с Андрюхой позвали на барабаны Рому Попова и после пары репетиций поняли, что играть треки the BONERSEX нам уже не по кайфу, не клеилось что-то. Мы приняли решение сменить стиль и писать новый материал. Первой песней под вывеской Property of Mongolia была «Миллионы дорог». С этой простой композиции всё и началось. Впоследствии состав коллектива претерпел изменения два раза. Надеюсь, что этого больше не произойдёт.

МОСК: Property в переводе на русский – имущество, собственность. Ладно, с имуществом понятно, но почему именно Монголии?

Илья: Так как старое название мы использовать не хотели, думали над новым. Я носил свитшот с дурацкой надписью «Property of santa claus», и я помню, что мы крепко налегали на стакан, когда кто-то предложил назваться Property of Alcogolia! Почему бы и нет? Но, поразмыслив, изменили на Mongolia. Один мой знакомый прожужжал все уши насчет группы Bicycle for Afghanistan, и на этом фоне название страны в имени группы нас не очень смущало. Это потом мы нашли для себя смысловую игру и экзотику, кочевые аллюзии и прочее.

МОСК: Ваш сольный концерт приурочен к трёхлетию группы. Скажи, как сильно поменялось твоё восприятие творчества от первых работ до «Когда погаснет свет»?

Илья: Разное время, разные события, разные люди повлияли на эти две записи. По-своему я от них устал, а с другой стороны, переживаю всё это каждый раз, когда играю. Даже на репетиции. Хотя это не такой большой срок для разочарований и переосмыслений. Счастье независимой группы в том, что ты сам выбираешь, что тебе играть и когда. Как раз при подготовке к концерту мы стали вспоминать материал первого альбома (до этого около года его не играли) и снова кайфанули от простоты песен. «Когда погаснет свет» – для меня всё-таки больше похож на ношу, которую я благополучно сбросил на ваши уши (улыбатся).

МОСК: Если это не topsecret, то можно узнать, как идёт работа над записью новых треков?

Илья: Запись нового EP в студии планируем на лето. А вообще работа над новым материалом ведётся постоянно. Часто от создания демо-версии размером «вступление – куплет – припев» и до конечного результата может пройти от пары дней до нескольких лет. Так, песня «Самолеты ошибочно принимают за звезды» была написана в 2013 году, а вышла в 2017. Песню «Беги из города» я написал за 3 дня – не давался только бридж.
Сейчас мы имеем четыре новых песни, готовых к студийной сессии, а вот демок, из которых можно развить полноценные композиции, хватит на двойной альбом. Всему виной банальная нехватка времени. Если бы музыка была работой, результат не заставил бы себя ждать.

МОСК: Ты сначала пишешь текст, а затем уже с парнями накладываете музыку, или наоборот?

Илья: Сначала всегда только музыка. Тексты писать не люблю, откладываю до последнего, каждый раз это стресс. Я стараюсь никого ничему не учить и только констатирую свою беспомощность перед наблюдаемым великолепием праздника жизни.
МОСК: А есть песни собственного сочинения, которые тебе не нравятся?
Илья: Нет. Если мне не нравится, я не довожу работу до конца. Есть те, что я не умею играть. Просто забыл. Записал и не проигрывал долгое время. И даже если захочу, то с большой вероятностью даже не подберу аккорды на гитаре. Но это песни не Property of Mongolia, а других проектов.

МОСК: Илья, а случается такое, что, прослушивая альбом, ты видишь несовершенства в каких-то местах и думаешь о том, что нужно было сделать иначе?

Илья: Может быть, в некоторых песнях вокальные линии лучше бы сделал, хотя я не особо страдаю перфекционизмом в этом плане. Когда вы слушаете любую нашу песню, знайте: мы полностью ей довольны.

МОСК: Мои знакомые москвичи и петербуржцы поговаривают, что были бы рады увидеть вас в своих городах. Такое случится?

Илья: Мы хотим поехать в тур. Думаем, оцениваем свои возможности, планируем. Нами заинтересовалось одно концертное агентство, но если эта дверь не откроется, мы поедем в DIY-тур России с финальными концертами в столице и в Петербурге.

МОСК: Помимо тура есть ещё что-то?

Илья: Конечно. Хочется порадовать слушателей новыми записями. Постараемся приурочить тур к выходу нового EP. Такие планы.

МОСК: На одном из ваших выступлений я видела совсем юную девочку, подпевающую едва ли не всем трекам, которую нельзя отнести к вашей целевой аудитории. Ты можешь составить портрет типичного слушателя?

Илья: Мы обычно участвуем в солянках. Сложно сказать, кто пришёл конкретно на нас. Ответить на твой вопрос мы сможем после 29 апреля. Составим фоторобот и передадим тебе (смеётся).

МОСК: Было бы интересно посмотреть на это. Раз заговорили о концертах… Случались ли у вас плохие концерты?

Илья: НИКОГДА. Плохие – это когда нет контакта с публикой или нет самой публики, вдобавок проблемы с аппаратурой. Я таких концертов вообще не помню. Может, нам везло. Вот не было такого чувства –  блин, зачем я вообще здесь стою распинаюсь. Я иногда вообще удовольствие получаю не от зала, а от парней, с которыми играю. Стою и думаю: «Как же ох****о мы рубим… как же круто!»

МОСК: Каким видите свой идеальный концерт? Что ваши слушатели должны будут сделать 29 апреля, чтобы, сойдя со сцены, вы единогласно назвали это выступление лучшим?

Илья: Мы играли на презентации альбома «Память» наших друзей Reaction Time, вот это был идеальный концерт! Полный, стоящий на ушах зал! Хоть мы и играли первыми, нам не пришлось разогревать народ. Все знали, куда и зачем пришли. Все были в своей тарелке. Когда на сцене слышно, как подпевают наши песни – это самая большая награда.

МОСК: Как члены семьи относятся к твоей музыке?

Илья: Как-то я в порыве слабости заявил жене, что бросаю это дело. Получил ответ: «Тогда развод!». Она, конечно, далеко не фанат моего творчества, но я чувствую уважение и поддержку. Мы же взрослые мальчики, нам уже родительское одобрение на занятие музыкой не требуется.

МОСК: Многие музыканты (не только из нашего города) уезжают в столицы, потому что, как им кажется, большой город позволит им добиться интенсивного творческого роста.

Илья: Несколько лет назад ситуация была очень плачевной. Вход на концерты местных групп был платным, но музыканты ничего не получали. Даже воды на сцену. Было чувство, что ты на кого-то работаешь и еще доплачиваешь за возможность поиграть перед залом в 10 человек. Вся организаторская деятельность сводилась к созданию встречи и афиши в ВКонтакте. Круто, что люди с подобным подходом к делу уже давно в пролете и им на смену пришли адекватные ребята. С другой стороны, давила агрессивная реклама на скорую руку состряпанных паразит-групп. Паразитирующих на чужом творчестве, тупо переигрывающих нота в ноту чужие песни, но с видом правообладателей. Пафосу этих сборищ можно было только завидовать. Возьми, к примеру, фестиваль «Молодая музыка Сибири», нацеленный на выявление молодых и талантливых. Что по итогу? Ни одной молодой команды, да еще и кавер-группы в хедлайнерах. Как в таких условиях можно развиваться? Поэтому и уезжали, наверное, люди в столицы. Не чувствовали поддержки. А там получали глоток самостоятельной жизни, и не у всех получалось таким глотком не подавиться. Там же какой вопрос встает: зачем тебе идти на группу, играющую как Deftones, когда сами Deftones выступают на следующей неделе? Хороший пинок? Либо ты делаешь круто, либо ты не интересен. Если круто, то заметят и пригласят. Кстати, то, что нас еще не заметили и не пригласили – это наш косяк, над которым мы работаем (смеётся).

МОСК: Есть ли мысли о том, что настал момент покинуть Омск?

Илья: Мы если поедем, то только в тур. По моим внутренним ощущениям переезд группой в нашем случае не поспособствует реализации музыкальных амбиций, а только отвлечёт и в итоге откинет назад.

МОСК: Чего, по-твоему, не хватает омской сцене?

Илья: Я считаю, омской сцене нужен свой клуб CBGB, где бы рождались свои Ramones и Игги Поп. Все шансы на это звание есть у SUPER BURGER на Ленина. Им осталось отвеcти место для продажи мерча местных команд и повесить вандальную доску в гримёрке для автографов приезжих банд. Свой Хилли Кристалл (прим. один из основателей клуба CBGB) в лице Саши Обухова у нас уже есть (улыбается).

МОСК: В 80-е годы Сибирь была «эпицентром» панк-волны. Как ты думаешь, можно ли считать то, что происходит сейчас, новой волной сибирской музыки?

Илья: Летова и весь бэкграунд сибирского панка я категорически не котирую, но признаю уникальность явления и его персону исключительно в контексте времени. Волна есть, и она скоро смоет центральную Россию.

МОСК: Тогда скажи, какие группы из этой волны можешь выделить и назвать любимыми?

Илья: Вокалист группы I.WITNESS Илья Попов, по-моему, современный сибирский Ян Маккей (прим. вокалист культовых групп Minor Threat, Embrace, Fugazi, The Evens). Проекты, к которым он имеет отношение, это просто дико крутое музло! Возьми, к примеру, его Sovetsky или «Неполные семьи» – особенно их песня «Связь». Эту песню вообще я должен был написать. Потом томские красотки «Вхоре» с моей любимой Леной Кузнецовой на басу. Я считаю, что Ким Гордон (прим. вокалистка и бас-гитаристка группы Sonic Youth) должна взять у Ленки автограф и повесить над кроватью вместо портрета Линды Гамильтон (прим. актриса). И, пожалуй, красноярцы «Вызывай ментов». Они просто вне конкуренции на панк/хардкор сцене. Для меня было трагедией пропустить их выступление в Омске.
МОСК: Назови 3 альбома, повлиявших на тебя самого и на твоё творчество.

Илья: Давай я назову три альбома без последовательности, которые мне в юности снесли башку. Интернета тогда не было, информацию о группе

приходилось черпать из кассетного вкладыша с обложкой. Круто, если вкладыш был с разворотом, если вкладыша не было – включалось воображение.

Это группа «Оргазм Нострадамуса» и их альбом «Восхождение к безумию» 1997-го года. Когда я услышал этот грязный звук и скорость, на которой они неслись, да ещё слова разобрал… потерял дар речи. Даже представить себе не мог, что так играть и о таком петь можно. До этого момента искренне думал, что вся рок-музыка звучит чистенько, приглаженно и отчётливо… интеллигентно даже. Их музыка – саундтрек к тому, как в хирургическое отделение во время операции на сердце, залетел бы пьяный вонючий бомж с криком «Бей посуду! Я плачу!».
Sepultura «CHAOSA.D.» 1993-го года. Это был верх «тяжеляка» и агрессии для меня. Настоящее чудо в том, что не понимаешь, о чём они поют и кто эти парни. Только чистое восприятие музыки. Если оказываюсь за ударной установкой, первым делом отбиваю знаменитый бит из Refuse/Resist. Наверно, ты понимаешь, что было со мной, когда я побывал на Soulfly? И Nirvana «The Best Of The Best». В городе, где я родился, в Павлодаре, я не мог найти ни одного полноценного альбома Nirvana, были одни сборники. Иногда приходилось покупать новую кассету из-за одной незнакомой песни. Первая песня, которую я услышал, была All Apologies, и это была любовь на всю жизнь. Знакомая девчонка во дворе надела на меня наушники со словами: «Ты должен это услышать!». И вот уже 19 лет я будто бы и не снимаю их. Есть ли что-то святое для меня? Да. Nirvana.

МОСК: И последний вопрос: как скоро вы станете такими же популярными как Sunny Day Real Estate в свои лучшие годы?

Илья: Это важный вопрос! И я бы хотел обратиться к ребятам, неравнодушным не только к нашему творчеству. Если вы видите, что ваша любимая группа в андеграунде, помогите ей. Пишите о ней посты, не стесняйтесь задавать вопросы, ходите на концерты, носите футболки, нашивки с вашей любимой андеграунд-командой, звоните на радио и требуйте поставить в эфир. Чем больше людей узнают о нас, тем больше шансов для групп поехать в тур, записать новый альбом. Нам очень приятно получать любой фидбэк от слушателей. В плане поддержки на концертах большие молодцы чуваки из Half Pit Crew. Под нашу музыку, конечно, трудно представить мош (прим. действие публики на музыкальных концертах, создающееся посредством толкания) Но то, что делают парни, заслуживает уважения. Респект!

Автор: Юлия Лебедева

Фото: Ольга Лебеденко, Иван Волков

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *